Соловьев С.М. История России с древнейших времен Книга пятая Том 21-25
 
 
 
  Предыдущая все страницы
Следующая    
Соловьев С.М.
История России с древнейших времен
Книга пятая
Том 21-25
стр. 60


престол Елизаветы последует окончательное падение этого министра, и тогда Швеция и Франция освободятся от могущественного врага, который всегда будет против них, всегда будет им опасен. Елизавета ненавидит англичан, любит французов; торговые выгоды ставят народ русский в зависимость от Англии; но их можно освободить от этой зависимости и на развалинах английской торговли утвердить здесь французскую».

Шетарди напрасно старался убедить свой двор в выгодах правительственного переворота в России: версальский двор и без него понимал эти выгоды, понимал, что Елизавете трудно дать обязательство вознаградить Швецию из отцовских завоеваний; но он понимал также, что Швеция может надеяться на успех только в случае движения Елизаветиной партии, а об этом движении Шетарди не мог уведомить. Стали ходить зловещие слухи, что правительство знает о заговоре и медлит только для того, чтоб вернее захватить заговорщиков. Со стороны принца Антона, т.е. со стороны Остермана, явились попытки привлекать гвардейцев на свою сторону благодеяниями. Принц велел позвать к себе капитана Семеновского полка, ревностного приверженца Елизаветы, и в присутствии генерала Стрешнева, зятя Остермана, спросил: «Что с тобою? Я слышу, ты грустишь, разве ты недоволен?» Капитан отвечал, что имеет причины грустить: у него большое семейство и маленькое имение, далеко, около Москвы, что лишает возможности извлекать из него доход. «Я ваш полковник, – сказал на это принц, – и хочу, чтоб вы благоденствовали и были моими друзьями; обращайтесь ко мне с откровенностью, и я всегда буду поступать так, как теперь». При этих словах принц подал ему кошелек с 300 червонцами. Стрешнев был тут недаром: когда капитан вышел от принца, он подошел к нему и начал расхваливать и принца, и жену его, указывал, как вся Европа уважает их, доказательство – такой съезд иностранных министров в Петербурге, какого прежде не бывало; а цесаревна не пользуется уважением ни иностранных государей, ни своего народа, и кто не хочет попасть в беду, тот должен держаться настоящего правительства. Шетарди и Нолькен справедливо заключили, что вся эта история показывает, до какой степени дошли слабость и трусость правительства. Но в их глазах, и в противном лагере не было храбрее. Листок объявил присланному к нему секретарю Нолькена, что ему нельзя больше бывать у посланника, что как скоро он придет к нему, то будет арестован при выходе; даже у себя, разговаривая с секретарем, он обнаруживал сильное беспокойство: при малейшем шуме на улице он кидался к окну и считал себя погибшим; про цесаревну говорил, что она должна бояться яда или какого-нибудь насилия. А между тем во Франции сердились на медленность, с какою шло дело в Петербурге; министр писал Шетарди: «Дело Елизаветы нечувствительно клонится к упадку; она действует так, как будто переменила намерение, в чем не смеет, однако, признаться; я не могу скрыть своего опасения, что Елизавета отступит в ту самую минуту, когда шведы приступят к делу; это подвергнет страшной опасности шведские предприятия и чрезвычайно повредит нам; с одной стороны, не будет никакой диверсии в пользу шведов от волнения приверженцев Елизаветы, с другой – нарекания падут на нас, потому что мы побуждали Швецию высказаться и действовать».

Шетарди складывал вину на Нолькена, который подал своему двору слишком много надежд, на робость Лестовка и Елизаветы. «Напрасны старания вылечить людей от страха», – писал он. Во второй половине мая один из агентов Нолькена приходил сказать ему, что гвардейские офицеры выходят из терпения и просят выразить цесаревне, что ее молчание удивляет их, что она должна разъяснить им, как они могут услужить ей. В начале июня гвардейские офицеры, подстерегая минуту говорить с цесаревною, приступили к ней в Летнем саду, и один начал говорить: «Матушка! Мы все готовы и только ждем твоих приказаний, что наконец велишь нам». «Ради бога молчите, – отвечала Елизавета, – чтоб вас как-нибудь не услыхали; не делайте себя несчастными, дети мои, не губите и меня. Разойдитесь, ведите себя смирно: время еще не пришло; я велю вам тогда сказать заранее».

Нолькен уезжал и на прощальной аудиенции у Елизаветы употребил все свое красноречие, чтоб убедить Елизавету дать ему письменное обязательство, совершенно необходимое для него как оправдательный документ, на основании которого он мог решительно говорить в Стокгольме, – и все понапрасну. Елизавета относилась очень холодно к делу, давала заметить, что не помнит хорошенько, в чем оно состоит, что Листок неясно передавал ей содержание требований Нолькена. Тот с удивлением заметил, что копия, писанная Жестоком месяца три тому назад, находится у нее на руках. Елизавета отвечала, что не знает, где теперь эта бумага. «Подлинник у меня в кармане, – сказал Нолькен, – и в одну минуту дело может быть окончено, потому что стоит только вашему высочеству подписать и приложить свою печать». Но Елизавета отвечала, что теперь

  Предыдущая Начало Следующая    
 
Новости
Вахтанг Кикабидзе прокомментировал сообщения о своей смерти
80-летний советский и грузинский киноактер, певец, народный артист Грузинской ССР Вахтанг Кикабидзе прокомментировал слухи о своей кончине, которые распространились накануне в грузинских СМИ.
Валдис Пельш получил звание почетного профессора МГУ
Ректор поблагодарил Пельша за его документальный фильм "Самый умный в мире небоскреб", посвященный комплексу зданий МГУ на Воробьевых горах, а также отметил его успехи в съёмках фильма об Антарктиде.
«Культурные нормативы» появятся в школьной программе с 1 сентября
Школьную программу с 1 сентября дополнят «культурными нормативами», сообщил секретариат вице-премьера Татьяны Голиковой по итогам правительственной комиссии по делам несовершеннолетних. Программу «Культурные нормативы школьников» совместно разрабатывали Минкульт и Минпросвещения.
В Эрмитаже начала работу выставка из коллекции графа Павла Строганова
Государственный Эрмитаж собрал в едином выставочном пространстве произведения из коллекции графа Павла Строганова.
В Минкультуры прокомментировали ситуацию вокруг МХАТ имени Горького
Министерство культуры прокомментировало ситуацию вокруг МХАТа имени Горького, группа артистов которого потребовала вернуть Татьяне Дорониной, занимающей почётную должность президента театра, возможность влиять на художественную политику МХАТа.
Сергей Безруков отказался от роли президента
Как народный артист Российской Федерации заметил в интервью "Известиям", ему не хотелось бы идти по стопам коллеги - нынешнего президента Украины. У которая "такая возможность появилась, и он ей прекрасно воспользовался". "Увольте, роль президента мне не нужна", - категорически заявил Безруков.
все страницы карта библиотеки
© 2003-2011 Историко-Мемориальный музей Ломоносова. Неофициальный сайт.

Яндекс.Метрика